smalgin (smalgin) wrote,
smalgin
smalgin

Эш (2)

Эш(1)


Никто не знал, сколько лет королевскому волшебнику. Когда король, тогда еще просто военный средних лет, вдруг отбил у двух мелкопоместных землевладельцев увесистый кусок болотистой земли, волшебник стоял по его правую руку. Поговаривали, что именно поэтому бароны проиграли первое сражение и после скорого военного совета передумали собирать войска для второго, несмотря на то, что были потеряны два города и около десяти деревень и прочих поселений.

Говорят, что у одного барона внезапно заболела семья, а у второго в судорогах скончалась любимая лошадь. Также поговаривают, что причина смерти животного состояла в том, что его отрубленная голова непонятно каким образом очутилась ранним утром на подушке хозяина, но это явный плагиат и потому, скорее всего, неправда.

Таким образом непризнанное королевство Маркское было оставлено в покое, и мало-помалу даже стало своеобразной локальной достопримечательностью. Налогов король Петер, естественно, никому не платил, но соседи просто-напросто  поставили шлагбаумы на дорогах, ведущих из королевства и стали взимать таможенный сбор по паре медяков с воза.

Королевству, впрочем, это не мешало. Король Петер обьявил о благоволении искусствам и в столицу валом повалили пeвцы, рок-группы, фокусники, жонглеры и художники (и даже такие редкие птицы как трубадуры и миннезингеры), рассчитывая на сумасшедшего мецената, которого надо бы выдоить, пока тот не спятил окончательно. Однако по приезду все они обнаруживали, что полностью сумасшедшим Петера назвать было трудно. Конечно, в короле  присутствовала определенная мечтательность, но она исчезала, словно круги на

воде, стоило рядом появиться волшебнику.

Более того, по завершении своего пребывания в Маркском королевстве миннезингеры и трубадуры вдруг принимались писать баллады и канцоны, восхваляющие тамошнюю природу и порядки. А художники - писать картины, изображающие короля-богоносца (с профилем Петера), благословляющего земли. Таковая реклама со временем  произвела должное действие и в Марку повалили сливки общества - посмотреть, что и как. А за знатью - ювелиры, златокузнецы, дорогие портные и прочие дорогие мастера. Таким вот престраннейшим образом королевство не только не умерло, но даже и расцвело.

Таможенный сбор у шлагбаумов как-то сам собой стал вдруг взбираться не в пользу баронов, а в пользу Петера, и никто не был против. Жизнь вошла в спокойную колею, а у короля появилась жена.

Жену королю подобрал волшебник, тихую девушку из одного почтенного местного семейства. Семейство состояло из трех человек - отец, мать и дочь, занималось импортом и перепродажей различных текстилей и неплохо существовало на доходы от этого предприятия. Когда им обьявили, что к их единственной дочери сватается король Петер, они не знали, смеяться или плакать. Отказываться было как-то не к лицу, да и неизвестность страшила - никто не знал, что выкинет Петер или его волшебник в случае отказа.

Королева Линда не прославила себя ничем примечательным, а потому память людская ее как-то незаметно забыла. Нет, все знали, что у Петера есть жена, но что она из себя представляет, никому толком не было известно. Не было известно даже, насколько тщательно король исполняет свой супружеский долг. Вся дворцовая прислуга молчала, как рыбы, спрашивать у СБ было себе дороже, а официальные комюнике, естественно, опускали подобные мелочи. Так или иначе, но через десять лет после свадьбы у короля родился сын. Принца звали... кхм. Позвольте мне умолчать о том, как звали принца. Поверьте, это не имеет ровным счетом никакого значения...

 

Эш и волшебник молча сидели друг напротив друга. Руки Эш были безвольно сложены на коленях, а немигающие глаза смотрели прямо вперед. Сначала прямо впереди было лицо волшебника, но через пять минут тот не выдержал и отодвинулся вбок. Сбоку дуло холодным осенним воздухом и волшебник стоически морщился, то и дело потирая левое ухо, но терпел. До дворца было всего ничего – около двадцати минут езды, а пока карета катила среди убранных полей, перемежаемых редкими березовыми колками. Кучер заунывно мурлыкал какую-то песню, то и дело матерясь, когда карета подскакивала на особо крупном ухабе. На перебежавшего дорогу зайца он даже не обратил внимания – не те времена ныне. Куда там зайцу до королевского волшебника, размах не тот.

Волшебник, убравшись из-под взгляда Эш, в свою очередь внимательно разглядывал ее. Пару раз он открывал было рот, но благоразумно захлопывал его снова. Ему не хотелось случайно взбесить эту явно сумасшедшую... пока сумасшедшую девицу прямо в движущемся экипаже. Мало-ли что случится – выпрыгнет еще, шею свернет, а ему потом искать новую кандидатку, стаптывать подошвы...  Решив не связываться, маг открыл тот самый гроссбух, который листал ранее и принялся внимательно его изучать. Книга Судного Дня, том 22, страница 218. Семейство Хакааренов.

 

На момент прихода короля Петера к власти Стоуву Хакаарену было тридцать лет. Он был счастливым мужем (Виллоу Хакаарен, 28) и отцом (Эш Хакаарен, 8), а также довольно удачливым предпринимателем, поставляющим фирменные розы в окрестные города. К сожалению, цветочный бизнес господина Хакаарена не выдержал блокады, устроенной королевству соседями и довольно быстро обанкротился. В довершение всего жена г-на Хакаарена заболела воспалением легких и скоротечно сошла в могилу. Расходы на лечение оставили Стоува полным бедняком. Король Петер милостиво не оставил в беде своего подданного и раз в год закупал у Хакааренов розы оптом для сельской ярмарки по вполне божеским ценам. Этого хватало на то, чтобы как-то жить. Так продолжалось довольно долго, а в прошлом году в семействе Хакааренов появилась Имельда Бок.

Имельда, энергичная особа с дипломом медика, родилась в (тогда еще будущем) главном городе королевства Маркского сорок пять лет назад, окончила престижный университет на американском континенте и практиковала медицину в будущей столице до самой коронации Петера. Смутное время оставило и на ней свой отпечаток. Слухи утверждали, что она в мужской одежде сражалась против войск короля и успела бежать из плена, прежде чем победители в назидание умертвили каждого десятого смертельной инъекцией. Никто в королевской гвардии этого подтвердить не смог, поэтому дело было закрыто. Так или иначе, через пару недель после переворорта Имельда, как ни в чем не бывало, обьявилась в соседнем от столицы городе, где заняла один из пустующих домов и продолжила свою медицинскую практику. Ее дочери, Хильда и Ардур, в это время учились в частной школе-пансионате и по окончании учебного года благополучно вернулись к матери. Несмотря на введение визового режима, милостивый король Петер разрешил репатриацию в королевство всем лицам в первом или втором родстве с гражданами...  Маг тихо хихикнул. Клерк, писавший про Хакааренов, несомненно претендовал на то, чтобы быть знатоком эпистолярного жанра. Экипаж тем временем въехал с грунтовой дороги на нормальную и трясти сразу стало значительно меньше. Приближался дворец.

 

 

Tags: ashes, Эш, мое, проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments